суббота, 26 декабря 2015 г.

Об ошибках и недостатках. Часть III


Лютер – служитель Бога или…?





Содержание:

Лютер и отношение к отдельным книгам Библии
Лютер и его небиблейские взгляды
Ложные пророчества Лютера
Антисемитизм Лютера
Лютер и поощрение к агрессии и насилию
Лютер – чей же он служитель?




Продолжая рассматривать вопрос «Должно ли истинное поклонение быть безошибочным?», мы перейдем к очередному примеру – протестантизму. Формальной датой его рождения считается 31 октября 1517 года, когда монах-августинец Мартин Лютер прибил на дверях Виттенбергской церкви знаменитые 95 тезисов с осуждением догм католической церкви. Предпосылки к реформированию Западной церкви в Европе проявлялись и ранее, но именно активная деятельность Мартина Лютера положила начало тому, что в последующем было названо Реформацией. Это обновленческое движение, помимо Лютера, дало также имена таких известных реформаторов, как Жан Кальвин, Ульрих Цвингли и ряд других. 


Так или иначе, но практически все протестантские церкви считают Мартина Лютера авторитетнейшей фигурой, в заслуги которой включается не только отказ от череды небиблейских учений, но также перевод Библии на понятный для обычных людей язык и побуждение к личному исследованию Божьего Слова. Считается, что с жизнедеятельностью Лютера в Европе закончилась эпоха Средневековья. По утверждению журнала «Тайм», о Мартине Лютере «написано больше книг, чем о ком-либо другом в истории, не считая его Господа — Иисуса Христа». Теолог Курт Аланд писал: «Каждый год появляется по меньшей мере 500 новых публикаций о Мартине Лютере и Реформации, почти на всех основных языках мира». Один католический теолог даже пришел к выводу: «Никто из пришедших после Лютера не может с ним сравниться». Современник Лютера, кальвинист Теодор Беза убежденно заявлял, что «Лютер был человеком, достойным восхищения, и тот, кто не видит в нем Духа Божьего, не видит ничего вовсе» (Tract. adv. Brent., fol. 190).

Что ж, затрагивая тему протестантизма, пожалуй, наиболее наглядным примером будет являться непосредственно фигура Мартина Лютера, как «праотца» и вдохновителя всех дальнейших, включая и современных, протестантских и евангельских церквей. Если, как утверждается самими протестантскими теологами, руководство святого духа на примере Лютера – вещь очевидная и бесспорная, то у нас не должно возникнуть никаких противоречий с утверждением, что руководство от Бога не подразумевает наличия у такого человека или церкви ошибок и заблуждений. Равно как и наоборот – присутствие в делах и взглядах неправильных решений должно характеризовать таковых как «лжепророков» и «лжехристиан». (К слову сказать, такие смелые утверждения довольно активно озвучиваются самими же протестантами, когда речь заходит, например, о тех же Свидетелях Иеговы). Но истинные христиане (!) не будут следовать практике двойных стандартов. Поэтому, делая подобного рода утверждения, от утверждающих ожидается, что и они сами будут применять эти же критерии к себе самим, своим церквам и к собственным авторитетным лидерам. Дальнейшее исследование поможет нам лучше понять насколько обосновано вышеприведенное заявление…   




Лютер и отношение к отдельным книгам Библии



Мартин Лютер во многом известен как человек, утверждавший принцип «Sola Scriptura» (лат. «только Писание») и призывавший сверять свои убеждения с Библией. Он перевел Писания на доступный в то время немецкий язык, и это помогло простым людям лучше познакомиться с Божьим Словом. В трудах Лютера многократно присутствуют хвалебные речи относительно Библии, что, казалось бы, должно подтверждать истинную праведность дел реформатора.

Тем не менее, при всех достоинствах Лютера нельзя умалчивать и об обратной стороне его отношения к Божьему Слову – о достаточно сильно выраженной выборочности главы Реформации к отдельным книгам Библии. Если одни книги Священных Писаний Лютер считал подлинно боговдохновенными, то другие книги, входящие в библейский канон, у него вызывали, мягко говоря, сомнения в их должной пользе и даже критику. Какие, например?  

В одном труде, освещающем данную дилемму Лютера, перечисляются «те новозаветные произведения, которые Реформатор решительно критикует. Послание к Евреям, Второе послание Петра, Послание Иакова, Послание Иуды, «Откровение» от Иоанна - для него не являются апостольскими произведениями. Они не относятся к «истинным произведениям» Нового Завета. Лютер не считает послание к Евреям апостольским потому, что в нем отрицается раскаяние в грехах, совершенных после крещения. Второе послание Петра «не дотягивает до апостольского духа». Иаков воспринимается как хороший законоучитель, однако он ничего не знает об апостольском Евангелии Христа. Ни Иаков, ни Иуда не имеют апостольского духа. «Откровение» также не обладает «ни апостольскими, ни пророческими» качествами, поскольку не имеет полной ясности. В нем много образов и неясных слов, которые, однако, не «направляют нас напрямую к Христу». Лютер даже позволил себе сделать четыре из пяти «неапостольских» книг (послания Евреям, Иакова, Иуды, «Откровение») не пронумерованным приложением в своем немецком издании Deutsche Bibel» (Миикка Руоканен «Учение о боговдохновенности»).

«К своему изданию немецкого Нового Завета Лютер приложил лист с содержанием, в котором все книги были пронумерованы. В конце этого списка была приведена, отдельно от других, маленькая группа книг без указания номеров. В эту группу входили Послания Иакова и Иуды, Послание к Евреям и Откровение. Эти книги Лютер посчитал второстепенными» (Уильям Баркли «Комментарии к Новому Завету»).

«Лютер, хотя он и настаивал на конечном авторитете Писания, отрицательно отзывался о некоторых его частях. Послание Иакова, например, казалось ему "совершенно пустым", так как он видел в нем не Благую Весть, а лишь набор правил поведения. С трудом воспринимал он и Книгу Откровение. Он не призывал исключить такие книги из канона, но открыто признавался, что ему трудно увидеть в них Иисуса Христа и что они не представляют для него особой ценности» (Хусто Л. Гонсалес «История христианства», 2 том).





Ряд исследователей подчеркивает факт сомнений Лютера относительно боговдохновенности библейской книги Откровения.

«Церковные деятели типа Дионисия Александрийского или Мартина Лютера не хотели включать Откровение в новозаветный канон» (Джеймс. Д. Данн «Единство и многообразие в Новом Завете»).

«Одним из ярких противников книги Откровение был Мартин Лютер, который утверждал, что будь его воля, он не включил бы эту книгу в канон Библии. Тем не менее, он довольно ответственно отнесся к переводу этой книги» (Василий Юнак, пастор АСД).


Лютер также выражал неуверенность в авторстве и обоснованности включения в состав Библии Послания к Евреям.

«Лишь во времена Афанасия, в середине четвертого столетия, Послание к Евреям было окончательно включено в Новый Завет, но даже Лютер не был твердо уверен в правильности этого решения… Лютер был уверен в том, что автором Послания к Евреям был Аполлос» (Комментарии Уильяма Баркли на послание к Евреям).

«Мартин Лютер был первым, кто предположил, что автором послания [к Евреям] был Аполлос» (David Peterson «Послание к Евреям»).

Но, пожалуй, самым жестким со стороны Лютера было неприятие Послания Иакова.

«Лютер заявит в своё время, что послание Иакова, хоть оно и включено в число боговдохновенных Писаний, это просто-напросто "пугало", "чучело"» (Амброджо Донини «У истоков христианства», Ambrogio Donini "Storia Del Christianesimo").

«Низкая оценка Мартином Лютером Послания Иакова как "совершенно соломенного Послания" абсолютно неверная! Недопонимание Лютером учения Иакова о добрых делах в разгар жестокой борьбы реформаторов с теми, кто учил о спасении верой и делами, стало причиной допущенной им ошибки. И он не единственный, кто недооценил это самое раннее из христианских посланий» (Уильям Макдональд «Библейские комментарии. Новый Завет»).

Библейский комментатор Уильям Баркли, подчеркивавший «особенно резкие нападки Лютера на Послание Иакова», писал о странной позиции именитого реформатора следующее:

«В протестантской церкви сомнения относительно его [Послания Иакова] истории сохранились и, в сущности, даже усилились, потому что Мартин Лютер выступил против него и даже предпочел бы вовсе убрать его из Нового Завета… Знаменитое суждение Лютера о послании находим в последнем абзаце его «Предисловия к Новому Завету»: "…Послание Иакова - это послание, полное соломин, потому что в нем нет ничего церковного. Но более подробно об этом в других предисловиях". 
  Лютер развил свою оценку в «Предисловии к Посланиям Иакова и Иуды», как он и обещал. Он начинает так: "…Что касается моего собственного мнения, то, безотносительно к чьим-либо предрассудкам, я не считаю, что оно вышло из-под пера апостола"
[…]
  Таким образом, Лютер делает свой вывод: "Иаков хочет предостеречь тех, которые полагаются на веру и не переходят к действиям и свершениям, но у него нет надлежащих для такой задачи ни вдохновения, ни мыслей, ни красноречия. Он совершает насилие над Священным Писанием и противоречит, тем самым, Павлу и всему Священному Писанию; он пытается достичь законом того, чего апостолы добиваются, проповедуя людям любовь. И поэтому я отказываюсь признать за ним место среди авторов подлинного канона моей Библии; но я не буду настаивать, если кто-нибудь поместит его туда, или поднимет его еще выше, потому что в послании много прекрасных мест. В мировых глазах один человек в счет не идет; разве можно принимать во внимание этого одинокого автора на фоне Павла и всей остальной Библии?"».

Чем же Лютер мотивировался в своих определениях боговдохновенности и практической пользы той или иной книги Библии? Уильям Баркли поясняет:

«Лютер излагает свои принципы оценки вообще всякой книги: "Подлинное мерило для оценки всякой книги заключается в том, чтобы установить, подчеркивает она выдающееся положение, которое занимает в истории человечества Христос или нет... То, что не проповедует Христа - это не от апостолов, даже если это проповедовали Петр или Павел. И напротив, все, что проповедует Христа - это апостольское, даже если это делают Иуда, Анна, Пилат или Ирод"» (Уильям Баркли «Комментарии к Новому Завету»).

Не удивительно, что Баркли приходит к следующему выводу:

«Лютер не щадит Послание Иакова. Но, изучив эту книгу, мы, может быть, сделаем вывод, что на этот раз он позволил личным предубеждениям нарушить здравый смысл» (Уильям Баркли «Комментарии к Новому Завету»).

«Мы знаем, что великий реформатор Лютер воспринял эту часть учения Бога с самым незаслуженным недоверием и даже презрением. Но я убежден, что ни один человек не только не игнорирует послание Иакова, но даже не может недооценить его. Лютеру не повредило бы истинное понимание этого творения Иакова, что сделало бы его учение сильнее. Оно было необходимо ему во многих отношениях, необходимо оно и нам. Поэтому налицо жалкий обман, когда кто-то позволяет себе, руководствуясь своими субъективными представлениями, отвергать ту или иную часть учения Бога» (Уильям Келли «Толкование на Библию»).

Впрочем, столь пренебрежительное отношение Лютера к отдельным библейским книгам касалось не только Нового Завета, но и Ветхого. Так, «Лютер высказал пожелание о том, чтобы она [книга Есфирь] "никогда не существовала"» (Ла Сор У., Хаббард Д., Буш Ф. «Обзор Ветхого Завета»). В то же время Лютер не проявил должной решимости убрать из Ветхого Завета неканонические книги. По словам Александра Меня, «Лютер как-то сказал, что книга Сираха "полезна для народа, так как ее цель сделать гражданина или домохозяина богобоязненным, благочестивым и мудрым"» (Александр Мень «История религии», том 6).

«Апокрифы не входили в еврейскую Библию и не употреблялись в иудейском богослужении. Однако они имеются в древнегреческом переводе Библии (Септуагинта), и поэтому Лютер, переводя священную книгу, перевел на немецкий язык и… апокрифы. При этом Лютер приписал: "Апокрифы — это книги, которые не считаются равными Священному Писанию, но они полезны и хороши для чтения"» (Конрад Эдель «Как появилась Библия»).

Подобные высказывания Лютера об апокрифах, практически один–в один вторят выводам католической и православной церквей, придающим неканоническим работам неизвестных авторов чрезмерно важное значение для христиан. Между тем, для более поздних протестантов такие взгляды Лютера на апокрифы выглядели явно ошибочными. Не менее странным выглядит столь уважительное отношение Лютера к апокрифическим книгам, находящего в них пользу, в контрасте с неочевидностью для него пользы со стороны ряда истинно канонических частей Библии.


Итак, какой вывод стоит сделать относительно подхода Лютера к книгам Священного Писания? Конечно, данный «отец Реформации» сделал немало в вопросе популяризации Библии и ее доступности среди широких народных масс. Но в то же время его отношение к конкретным частям Божьего Слова до сих пор вызывает немалое удивление, если не сказать, шок. Провозглашая принцип уважения к Библии, сам Лютер, между тем, ставил под сомнение как боговдохновенность отдельных ее канонических книг, так и их пользу для верующих людей. При этом Лютер не гнушался публично поносить и саркастически умалять их значимость. Одновременно с этим Лютер видел куда большую ценность для христиан в ряде апокрифических книг, автором которых был не Бога, а грешные люди.

Причиной такого явно нехристианского отношения к книгам Священного Писания, как следует из выводов исследователей, стало чрезмерное самомнение Лютера, решившего, что критерии истинной боговдохновенности должны определяться его личными представлениями. Те книги Библии, чье внутреннее содержание не вписывалось в индивидуальную систему богословских представлений реформатора, автоматически становились «пустыми» и «бесполезными», и даже не имевшими оснований быть частью Священного Писания. К глубокому сожалению, придавая своему «авторитетному» слову особое непререкаемое значение, Лютер проявил склонность умалять Божье Слово. 

Как следствие, возникает вопрос: если, как утверждают сами же протестантские оппоненты, истинные служители Бога никогда не будут критиковать Божье Слово и ставить под сомнение его боговдохновенность и пользу, то как в таком случае расценивать широко известное отношение Мартина Лютера к целому ряду канонических книг Библии? Разумеется, можно сказать что он «непреднамеренно заблуждался». Но разве сам факт руководства святого духа не должен был открыть для «отца Реформации» очевидные истины в самом простом и изначальном – в том, что вся Библия достойна доверия как боговдохновенная книга от Создателя? (Сравните 2 Тим. 3:16,17). Тем более, что на протяжении предыдущих 1500 лет этот факт был очевиден для множества других искренне ищущих Бога людей! Почему же Лютер, как тот, кто, по утверждению некоторых, был «человеком, достойным восхищения» и «обладающим Духом Божьим», в реальности впал в столь ужасное заблуждение и даже допускал словесную хулу на Божье Слово?!

Итак, свидетельствует ли факт неуважительного отношения Лютера к отдельным книгам Библии о том, что он «лжехристианин» и не имел духа Бога? И обратный вопрос: может ли истинный христианин, руководимый святым духом, иметь подобные заблуждения относительно верности канонических книг Библии, публично подвергая сомнению, высмеивая и критикуя их? 




Лютер и его небиблейские взгляды



Следующий вопрос протестантам: если человек является христианином, может ли он придерживаться небиблейских взглядов? Совместимы ли руководство Божьего духа и доктринальные заблуждения? В качестве примера вновь обратимся к личности Мартина Лютера. Несмотря на заявленные им претензии к католическим догматам, этот реформатор отверг отнюдь не все учения, не имеющие основания в Библии.

«Лютер оставил в своем учении много от средневековой римской системы» (М.С. Каретникова «Протестантизм»). «Католическая энциклопедия» также отмечает, что Лютер «остался верен многим прежним учениям и традициям, которые можно было как-то согласовать с его особыми взглядами на грех и оправдание» (The Catholic Encyclopedia). В частности, Лютер сохранил практику использования религиозных изображений, распятий, священнических облачений, свечей, а также крещение младенцев. 

Протестантский теолог Луис Беркхоф пишет:
«Германские реформаторы фактически восприняли многое из крещения в Римско-католической Церкви, даже сохраняя многие обряды, связанные с ним, такие, как знак креста, изгнание дья¬вола, крестные родители и т. д. Лютер учил, что Сло¬во Божие с его внутренней Божественной силой дела¬ет воду крещения благодатной водой жизни и омытием возрождения. Это не просто обычная вода, но «вода, понимаемая как Божье требование и связанная с Божьим Словом» («Малый катехизис», IV, 1). Сна¬чала он считал, что оздоровительное действие крещения зависит от веры, но ввиду того, что дети вряд ли могут применять веру, он вскоре стал утверждать, что Бог Своей предварительной благодатью вырабатывает веру в бессознательном дитяти, и, наконец, он повернул все связанные с детским крещением вопросы в адрес богословов, говоря: "Мы крестим не на осно¬вании веры в ребенке, но исключительно по повелению Божьему"»

Лютер исповедовал собственный вариант учения о присутствии тела Христа при евхаристии и «считал, что в словах Христа "Это Тело Моё» говорится о физическом Его присутствии» (М.С. Каретникова «Протестантизм»). Реформатор учил, что хлеб и вино не превращаются в плоть и кровь Иисуса, а сосуществуют с ними. Разница в понимании этого вопроса стало основанием для его раздора с другим реформатором Ульрихом Цвингли.

«Лютер сначала учил, что хлеб и вино были зна¬ками и печатями прощения грехов, но скоро принял другой взгляд, в котором он противостал цвинглианскому образному объяснению слов установления. Он утверждал, что эти слова нужно понимать буквально, и он принял реальное, телесное присутствие Христа в Вечере... В своем большом катехизисе Лютер выражается так: «Сами Тело и Кровь нашего Господа Иисуса Христа, по слову Хрис¬та, установлены и даны нам, христианам, чтобы мы его ели и пили под видом хлеба и вина». По Лютеру, неве¬рующие тоже получают тело, если они участвуют в заповеди, но только для своего осуждения» (Луис Беркхоф «История христианских доктрин»).






С библейской надеждой о Тысячелетнем царстве Христа Лютер также не захотел иметь ничего общего. «Лютер отверг доктрину о тысячелетнем правлении Мессии на земле», - отмечает Даниэль Грубер («Теолог Холокоста»).

«Во время Реформации доктрина о тысячелетии была отвергнута протестантскими церквами… Лютер с презрением отверг «мечту», что будет земное царство Христа, предшествующее дню Суда. Аугсбургское исповедание осуждает тех, «кто сейчас распространяет иудейские мнения, будто до воскресения мертвых святые займут Царство мира, а нечестивые будут везде подавляться» (Статья 17). И второе Гельветское вероисповедание говорит: «Мы осуждаем иудейские мечты о том, что до дня Суда будет золотой век на земле, и святые будут владеть царствами мира, а их нечестивые враги будут попираемы ногами» (Луис Беркхоф «История христианских доктрин»).

В то же время, согласно труду The Encyclopedia of Religion, изданному Мирче Элиаде, именитый реформатор, обсуждая тему Божьего царства, считал, что «мирское правительство... тоже можно назвать царством Бога».

По словам Элиаде, «Мартин Лютер разделял многие религиозные воззрения и суеверия своего времени. Для него, к примеру, были очевидны всесилие дьявола и необходимость предавать ведьм огню. Также он признавал религиозную ценность алхимии».

Между тем, с не меньшей упорностью Лютер разделял и антинаучные взгляды, в частности, веру в то, что земля является центром мироздания. Называя польского астронома Николая Коперника «дураком», реформатор вменял ему в вину, что тот «хочет перевернуть вверх дном все искусство астрономии».

«Люди слушают новомодного астролога, который попытался показать, что вращается Земля, а не небеса или свод небес, не Солнце и Луна», - самоуверенно заявлял Лютер («History of Western Philosophy»). При этом он был уверен в правоте своей позиции, так как основывал ее на ошибочной трактовке некоторых отрывков из Священного Писания, таких, как 10-я глава книги Иисуса Навина, где говорится, что «остановилось солнце» и «луна стояла».

Подобная позиция была свойственна не только Лютеру, но и таким видным вождям Реформации, как Филипп Меланхтон и Жан Кальвин. В книге «Ошибка Галилея» объясняется, что Реформация, отказавшись от ряда католических догм, тем не менее не сумела «поколебать незыблемый авторитет» Аристотеля и Фомы Аквинского, чьи воззрения «принимались как католиками, так и протестантами». 

И вновь встает вопрос: если Лютер был движим святым духом, то как согласовать это мнение с многочисленными фактами защиты им различных небиблейских учений? Может ли истинный христианин учить тому, что противоречит Библии? Или все-таки следует согласиться, что руководство святого духа вовсе не подразумевает абсолютную безошибочность в понимании Священного Писания?  




Ложные пророчества Лютера



Отдельной темой в духовной деятельности Мартина Лютера стоит вопрос ложных пророчеств о времени Второго Пришествия Христа.

«Протестантский лидер Мартин Лютер считал, что конец наступит уже при его жизни. Он считал, что Турецкая война станет «окончательным гневом Бога, в котором мир придет к концу, а Христос придет, чтобы уничтожить Гога и Магога и освободить своих». Он писал: «Христос дал знак, по которому можно определить, что Судный день близок. Когда турки подойдут к концу, мы сможем уверенно говорить, что Судный день на пороге» [John T. Baldwin, «Luther's Eschatological Appraisal of the Turkish Threat in Eine Heerpredigt -wider den Tuerken», Andrews University Seminary Studies 33.2 (осень 1995), стр. 196]» (А. Чивчалов. Проблема теории о «лжепророчествах»).  http://chivchalov.blogspot.com.by/2012_05_01_archive.html   

На чем строил свои расчеты Лютер? Ответ дается ниже:

«Лютер соотносил Мухаммеда с «небольшим рогом» Зверя из видения Даниила; он обращал внимание на то, что определенные пророчества могут относиться и к Папе, и к туркам, отмечая, что начало экспансии и папства и ислама приходится на VII–VIII века. Согласно более изощренному толкованию 14 стиха 12 главы Откровения, где говорится, что царство Антихриста будет «в продолжение времени, времен и полвремени» («время» трактовалось как период, по продолжительности равный земной жизни Христа, или тридцати годам, согласно Лютеру), время, отведенное Антихристу, составляло сто пять лет. Со времени взятия Константинополя в 1453 году прошло, заявлял Лютер в 1538 году, восемьдесят пять лет; турки будут притеснять христиан еще в течение двадцати лет. Все в руках Господа, заключал он; человек может лишь молиться и каяться» (Кардини Франко «Европа и ислам. История непонимания»).

Объясняя книгу Откровение, «Мартин Лютер объявил папу Римского антихристом, а «царство зверя» отнес к Католической церкви» (Андрей Мазуркевич «Традиция толкования Апокалипсиса»).

«Мартин Лютер посвятил раздел Дан 8 в опубликованной в 1521 г. работе об антихристе; в 1530 г., издавая перевод Книги пророка Даниила, снабдил его специальным предисловием, в к-ром сформулировал свои взгляды. По его мнению, жизнь Д., представленная в первых 6 главах книги, имеет назидательное значение, т. к. она демонстрирует торжество веры праведников. Пророчества, как он считал, были даны о недалеком времени; в Дан 7 говорится о том, что Рим попадет под власть турок, а небольшой рог может относиться даже к Мухаммаду (Albrecht O. Luthers Arbeiten an der Übersetzung und Auslegung des Propheten Daniel in den Jahren 1530. und 1541. // Archiv f. Reformationsgeschichte. 1926. Bd. 23. S. 6). 
Лютер признает, что Дан 8 и 11 относятся и к Антиоху IV Епифану и к антихристу, однако Дан 11. 36-45 - непосредственно к папе, к-рого он считает антихристом. Эту тему он развивает в переработанном варианте предисловия к Книге пророка Даниила, изданном в 1541 г. (Luther M. WA. T. 11. Bd. 2: Die Deutsche Bibel. 1960). Для него было очевидным, что царь, к-рый поступает «по своему произволу, и вознесется и возвеличится выше всякого божества» (Дан 11. 36),- это яркое изображение папства. При этом Лютер дает для не вполне ясного выражения из Дан 11. 37 перевод: «он не будет заботиться ни о любви женщин, ни о каком-либо боге» (er wird weder Frauenliebe noch einiges Gottes achten; в синодальном переводе похожий смысл, но чаще это место понимается как «он не почтит даже бога, которого любят женщины» - имеется в виду языческий культ), считая, что речь идет о целибате пап.  
Разбирая др. не очень понятный текст Дан 11. 38 («богу крепостей на месте его будет он воздавать честь»), Лютер толкует «крепости» как монастыри, учреждаемые папой (в своем тексте он оставляет это слово без перевода: Maußim) (Collins. 1993. P. 120; Strohl J. E. Luther's Eschatology: The Last Times and the Last Things. Chicago, 1989. P. 44). В Дан 12 явление Михаила означает победу над папством. Войны между сев. и юж. царями в Дан 11 рассматриваются как описание исторических событий, ослаблявших папскую власть, напр. деятельности Гуса (Collins. 1993. P. 120). «Слухи с востока и севера» (Дан 11. 44), к-рые встревожат царя, Лютер воспринимает как предсказание последствий собственной деятельности (Ibidem)» («Православная энциклопедия», Толкование Книги пророка Даниила в христианской традиции).


Проблематика несбывшихся ожиданий и дат Второго Пришествия в протестантизме связана не только с Лютером, но и с некоторыми другими значительными и авторитетными лицами.

 «Основатель методизма Джон Уэсли писал: «1836 год: конец невремени (non-chronos) и многих царей; исполнение слова и тайны Бога; покаяние выживших в большом городе; конец „малого времени“ и трех с половиной времен; разрушение востока; заключение Сатаны» (http://www.ccel.org/ccel/wesley/notes.i.xxviii.xxiii.html ).
В 1950 году Билли Грэм, известный американский евангелист, заявил на митинге в Лос-Анджелесе: «Я искренне верю, что Господь близко. У нас может быть еще один год или два, чтобы поработать для Иисуса Христа, но, дамы и господа, я уверен, все скоро закончится… два года, и все закончится» [McLoughlin, William G., 1978 Revivals, Awakenings and Reform. University of Chicago Press, Чикаго, стр. 185. См. также «US News and World Report», 19.12.1994]».
(А. Чивчалов. Проблема теории о «лжепророчествах»).  http://chivchalov.blogspot.com.by/2012_05_01_archive.html




Антисемитизм Лютера



Для многих евреев личность Мартина Лютера является большим преткновением для принятия ими идеи христианства. Чем же обусловлено столь настороженное отношение к «отцу Реформации»? Его ярко выраженным антисемитизмом. 

На первых порах  своей реформаторской деятельности Лютер старался выражать симпатии к евреям. В 1523 году он написал труд «Иисус Христос, рождённый евреем», в котором призывал христиан «поступать с евреями по доброте и обучать их Евангелию» и поступать «по правилам христианского милосердия». В противном случае евреи, по словам самого реформатора, не смогли бы оценить значимость Христова учения. Более того, Лютер осуждал «употребление грубой силы и поношение» в адрес евреев, называя разного рода надуманные против них обвинения «вздором». 

Тем не менее, в своих более поздних работах Лютер делает заявления, полностью противоречащие как собственным первоначальным словам, так и вообще христианской позиции в целом. Одной из показательных ярких его работ, написанных с явных антисемитских позиций, стал памфлет «О евреях и их лжи», выпущенный им в 1543 году. В нем Лютер использует те самые нечистые приемы, которые ранее сам же и опровергал. Теперь о евреях Лютер писал: «Они отравляли воду в колодцах, тайно совершали убийства, похищали детей... Это злобные, жестокие, мстительные и коварные змеи, убийцы, дети дьявола, жалящие и делающие зло».

Д-р Грета Ионкис ссылается на другой известный документ Лютера под названием «Застольные беседы»:
«В 1532г., разозлившись на неблагодарных евреев, отвергнувших добровольный переход в "религию любви", Лютер пишет: "Если я найду еврея, желающего креститься, я отведу его на мост через Эльбу, повешу ему на шею камень и столкну в воду"...
     И еще: "Если бы они могли убить всех нас, они бы с радостью это сделали, да и часто делают, особенно те, которые занимаются врачеванием. Они знают все о медицине в Германии; они могут дать человеку яд, от которого тот умрет через час, или через 10, а то и 20 лет; они во всех тонкостях постигли это искусство... они тяжелое бремя для нас, бич, чума и несчастье для нашей страны... Евреи, будучи чужеземцами, не должны ничем владеть, а то, что у них есть, должно принадлежать нам".
     "...они злобные, жестокие, мстительные, гнусные змеи, убийцы и дьявольское отродье, крадущее и производящее опустошение тайком, потому что они не могут позволить себе делать это открыто. Нет у христианина более злобного, жесткого врага, после дьявола, чем еврей"».

Семь советов-рекомендаций Лютера относительно того, как следует вести себя с евреями, говорят сами за себя:

«Во-первых, поджечь их синагоги и школы, а что не сгорит, сровнять с землёй, чтобы ни камня, ни пепла не осталось. И это нужно делать во славу нашего Господа и христианства, если мы и впрямь христиане. 
Во-вторых, нужно разорить и разрушить их дома, тогда им негде будет укрыться, они будут изгнаны, как изгнаны из школ. Пусть поживут на чердаке и в хлеву, как цыгане, тогда они узнают, что не хозяева на нашей земле, как они похваляются. 
В-третьих, схватить всех их книжников и талмудистов, пусть в темницах себе лгут, проклинают и богохульствуют. 
В-четвёртых, запретить их раввинам под страхом смерти учить народ. 
В-пятых, полностью лишить евреев охраны и выделения им улиц. 
В-шестых, запретить им ростовщичество и отнять наличность и ценности из серебра и золота, пусть это станет предупреждением. 
В-седьмых, дать в руки каждому молодому, сильному еврею и еврейке цеп, топор, лопату, прялку, веретено и заставить их в поте лица добывать хлеб свой». 




Что еще хуже, провозглашаемые Лютером при его жизни антисемитские идеи не исчезли вместе с его смертью. Они пережили реформатора на сотни лет и впоследствии, как замечают многие исследователи, стали кладезем вдохновения для нацистских идеологов.

«Мартин Лютер в своем памфлете «Против евреев и их лжи» призывал христиан сжигать синагоги, а пепел забрасывать грязью. Эти призывы реализовались в знаменитой Хрустальной Ночи. Тогда было сожжено и разрушено больше 200 синагог» (А. Раппапорт «Архитектура и военные преступления»).

«К несчастью, подобные антисемитские бредни не были в учении Лютера чем-то второстепенным: они распространились по всей Германии. Четыреста лет спустя Гитлер с гордостью назвал Лютера своим союзником: «Он видел евреев такими, какими мы только начинаем их видеть сегодня». Когда нацисты устроили знаменитый погром — «Хрустальную ночь» 9–10 ноября 1938 г., они заявили, что так отмечали день рождения Лютера (10 ноября)» (Джозеф Телушкин «Еврейский мир»).


Д-р Грета Ионкис в этой связи отмечает:

«В 1920-е годы антиеврейские писания Лютера использовал паталогический антисемит Гитлер, а двумя десятилетиями позже его именем нацисты станут оправдывать свои зверства против еврейского народа. Во время Нюрнбергского процесса в апреле 1946 года был заслушан нацистский преступник Юлиус Штрайхер, редактор скандальной антисемитской газеты "Штюрмер", которую Гитлер прочитывал от корки до корки. Вот что он заявил суду: "Сегодня на моём месте на скамье подсудимых мог бы сидеть Мартин Лютер, если бы суду было представлено его сочинение "О евреях и их лжи".
[…]
Вы помните, когда произошёл всегерманский погром, когда запылали синагоги по всей Германии? 10 ноября 1938 года - в день рождения Мартина Лютера. Такой вот "подарок" приготовили "благодарные наци" великому реформатору. Один из отцов церкви, поддержавший "новый порядок", Мартин Зассе, епископ Тюрингии, обращаясь к пастве с памфлетом "Мартин Лютер о евреях: вон их!" (вышел стотысячным тиражом), радостно приветствовал "эту акцию, которой увенчалась Богом благословенная борьба нашего фюрера за полное освобождение нашего народа. В эти часы должен быть слышен голос немецкого пророка ХVI века, - продолжает он, - который начал по неведению как друг евреев, но затем, движимый своим знанием, опытом и побуждаемый реальностью, стал величайшим антисемитом своего времени, предостерёгшим свой народ против евреев".
[…]
В 1946 году известный немецкий философ Карл Ясперс принимал в Гейдельберге молодого американского писателя. Тот пытался говорить о немецком прошлом, упомянул было, Гёте, Лессинга, но Ясперс прервал его: "Оставьте, этот чёрт давно сидит в нас. Хотите взглянуть на источник? - И обернувшись к полке, он снял книжку Лютера "О евреях и их лжи". - Вот он! Здесь уже вся программа гитлеровского периода. Что Гитлер делал, то Лютер советовал, разве что кроме убийств в газовых камерах"» (Грета Ионкис «Вестник»). 

Итак, что общего может быть у человека, по утверждению других, руководимого святым духом, и необузданной ненавистью к людям иной национальности и религии (в данном случае, к евреям)? Если Библия призывает христиан избегать разделений по национальному признаку (так как для Божьего царства «нет ни иудея, ни грека, нет ни раба, ни свободного, нет ни мужского пола, ни женского, так как все вы одна личность в единстве с Христом Иисусом», Галатам 3:28), то возможно ли истинному христианину публично оскорблять людей иной национальности и убеждений, а также призывать к их повсеместному притеснению? Чьим духом в данном случае был мотивирован Лютер? Божьим? Маловероятно. Тогда чьим? И можно ли утверждать, что тот, кто провозглашает подобные притеснения и гонения, может считаться истинным последователем Христа? 




Лютер и поощрение к агрессии и насилию



Агрессивная позиция Лютера не ограничивалась евреями. Реформатор активно призывал к насильственным действиям и против других лиц, чьих взглядов и поступков он не одобрял. Подражая порядкам католической церкви, Лютер поощрял власти сжигать тех, кто не признавал крещения младенцев – учения, которого придерживался он сам. Подобная же участь, по мнению Лютера, должна была постигнуть и тех, кто отвергал догмат о Троице. «Однажды этот проповедник христианской любви сказал: "Я бы стал угрожать вырвать им языки, если они не признают, что Б-г троичен, а не только единичен"» (Джозеф Телушкин «Еврейский мир»).

Крайнюю нетерпимость Лютер проявлял и к другим реформаторам, во взглядах которых тот усматривал противоречие тому, чему учил он сам. В частности, Лютер занял резко недружелюбную позицию к Ульриху Цвингли, главным образом за расхождение во взглядах на вопрос о присутствии тела Христа при евхаристии. Не удивительно, что другой известный реформатор Жан Кальвин, высоко почитавший Лютера, печально прославился казнью ученого Мигеля Сервета, осмелившегося поставить под сомнение догмат о Троице. Протестанты мучительно пытали Сервета, а потом заживо сожгли на медленном огне. По словам историка Фридриха Энингера, «казнь Сервета легла позорным пятном на жизнь и деятельность великого реформатора [Кальвина]». Мартин Лютер наряду с Жаном Кальвином оказался причастен и к пресловутой «охоте на ведьм», в частности, поощряя сожжение четырех «ведьм» в Виттенберге.

«По мере обострения противоречий внутри реформационного движения и активизации его радикального, народного крыла, Лютер занимает все более консервативную позицию. Он проявляет нетерпимость к другим реформаторам, отходит от своих прежних допущений свободного толкования Библии мирянами, выстраивает жесткую догматическую систему, из-за которой его назвали "виттенбергским папой"» (Л. Н. Митрохин «Философский энциклопедический словарь»).





В 1524 году в Германии разразилось крестьянской восстание против феодальной знати. Идеология восставших во многом строилась на религиозных воззрениях, немалая часть которых подпитывалась прокламации Мартина Лютера. Реформатор первое время весьма расположено относился к восставшим, но в последствии испугался стремительно разраставшегося пламени их бунта.  

«Испугавшись размеров восстания, …он окончательно перешел на сторону князей и издал брошюру "Против кровопийц и мятежников-крестьян", в которой с неслыханной жестокостью приглашал князей убивать крестьян, как бешеных собак, колоть, рубить и душить их сколько возможно, обещая в награду за эти подвиги царство небесное. Правда, он говорил и о милосердии к побежденным и просящим пощады, но эти немногие фразы о милосердии совершенно терялись в бурном потоке гневных восклицаний и призывов к мщению.» (Б.Д. Порозовская «Мартин Лютер»).

«Пусть, кто может, душит и колет», — призывал Лютер. В итоге восстание было жесточайшим образом подавлено, около 100 тысяч человек убито. Такая позиция оттолкнула от Лютера простой народ, что лишний раз заставило реформатора искать поддержку у политиков и князей. Собственно, именно эта особенность – стремление иметь покровительство у сильных мира сего – и стала той самой основополагающей проблемой Лютера, что в дальнейшем извратило все его первоначальные устремления. Вначале Лютеру была нужна защита князей от власти Римского папы, затем их поддержка и финансирование своей деятельности, а после – ему пришлось делать выбор между восставшими крестьянами и германской знатью. Похоже, что Лютер практически с самого начала пренебрег важным принципом, данным Христом – быть «не от мира», держась в стороне от политических междоусобиц (Ин. 8:23; 15:19). В то же время Библия говорит о тех, кто делает выбор в пользу мира: «Они от мира и поэтому говорят то, что принято в мире, и мир слушает их» (1 Ин. 4:5). Лютеру пришлось «говорить то, что принято в мире». Как следствие, он оказался замешанным в насилии и смертоубийстве. 




Лютер – чей же он служитель?



Давайте снова вспомним слова современника Лютера, протестанта Теодора Беза, заявившего, что «Лютер был человеком, достойным восхищения, и тот, кто не видит в нем Духа Божьего, не видит ничего вовсе». Признаться, в свете вышерассмотренных фактов довольно сложно воспринимать «великого реформатора», в качестве человека, которым руководил святой дух. Очень сложно! Тем более, если придерживаться предъявляемых самими же протестантами критериев к определению истинных служителей Бога, согласно которым таковым не может быть свойственно ничего вопиюще неправильное и ошибочное (мол, разве может святой дух такое допустить?). Однако в таком случае необходимо будет признать Лютера лжепророком, отвергающим целостность Библии богохульником, практикующим ложные учения, убийцей тысяч инакомыслящих, разжигающим национальную рознь антисемитом, грубияном, отталкивающим от христианства людей с другими религиозными взглядами, и просто невеждой, практикующим антинаучные данные. Более того, в сравнении с Лютером и его делами, многие верующие в Христа люди, не относящие себя к протестантским деноминациям, представляются куда более соответствующими критериям учеников Иисуса, чем «великий реформатор»!

Как же быть со всем этим «багажом» заслуг Лютера? 






Разумеется, особо преданные Лютеру приверженцы будут говорить, что нужно смотреть и на положительные стороны деятельности реформатора. Лютер содействовал выходу церкви из-под контроля Ватикана, подверг критике ряд небиблейских католических догматов, утвердил важное учение оправдания верой, а не делами… В конце концов, он перевел Библию на немецкий язык и сделал ее намного доступнее для людей!

Так то оно так, но не совсем. Во-первых, отказавшись от папского главенства, Лютер вскоре сам занял непримиримую позицию по отношению к духовным поискам других реформаторов, пришедшим к иному пониманию, чем у него, некоторых библейских вопросов. Из-за выстроенной Лютером жесткой догматической системы его самого прозвали «виттенбергским папой». 

Во-вторых, призывая отказаться от духовного плена Ватикана, Лютер практически с самого начала своей реформаторской деятельности впал в плен иного рода, плен политический, положившись на покровительство германских князей и активно поддерживая их политические взгляды. Не удивительно, что Лютер так быстро отверг библейскую надежду на Тысячелетнее царство Христа, но ассоциировал это царство с земными, мирскими правительствами. 

В-третьих, Лютер отверг далеко не все католические обряды и догматические вероучения. Более того, он яростно критиковал тех, кто желал продолжить путь очищения церкви от всего, что не соответствовало библейскому духу.

В-четвертых, утверждая учение об оправдании верой, реформатор ударился в другую крайность, считая, что сам факт искренней веры в Христа является основополагающим и не требующим всецелого подтверждения делами. Это заблуждение Лютера, в частности, сказалось на нем самом, его неподобающем поведении, ввязывании в политику, антисемитизме и причастности к гонениям и смертям других людей.

В-пятых, Лютер, переведя Священное Писание на доступный для обычных людей язык, вместе с тем, подверг целый ряд библейских книг критике, заявляя, что, будь его воля, с готовностью вычеркнул бы их из канонического списка. Одновременно с этим Лютер придавал куда большее значение апокрифическим творениям людей, чем нелюбимым им каноническим книгам Библии.

Таким образом практически по всем вышеозвученным пунктам в отношении Лютера очевидны серьезные оговорки, совершенно не придающие ему безоговорочности заслуг. Все это лишний раз заставляет задуматься над актуальностью поднятого ранее вопроса: чьим духом руководствовался Лютер? 


В то же время проблематика Лютера признается и самой лютеранской церковью. Так, преподобный Брэдн Бёркли был вынужден сказать следующее:
«Мы в лютеранской церкви не считаем, что Лютер был прав во всем; мы готовы указать на его ошибки, когда это потребуется» (Преподобный Брэдн Бёркли, доцент по Истории Церкви и Систематической Теологии Теологической Семинарии Евангелическо-Лютеранской. «Гейдельбергский  Диспут»).

Согласно словам историка М.С. Каретниковой, «Лютер не оставил стройного учения, и даже его собственные взгляды менялись на протяжении жизни, что естественно для человека, стремящегося глубже и вернее познать истину» (М.С. Каретникова «Протестантизм»). Как можно увидеть, мнение о «безошибочности» взглядов и служения истинных учеников Иисуса поддерживается далеко не всеми в протестантизме. И с этим нельзя не согласиться. Собрание Бога состоит из несовершенных людей, стремящихся к лучшему познанию истины, но при этом не защищенных от ошибок и недопонимания (1 Кор. 13:12; Иак. 3:2). Стоит ли поэтому прибегать к практике двойных стандартов, вменяя в вину другим то, что прощается себе самим? В противном случае критикам, любящим указывать оппонентам из других конфессий или религий на имевшиеся в их истории недочеты, очень вероятно, придется столкнуться с малоприятным конфузом, когда им самим придется отвечать за куда более ярко выраженные примеры аналогичных недочетов и заблуждений. 

«Перестаньте судить, чтобы не быть судимыми, ведь каким судом вы судите, таким будут судить и вас, и какой мерой вы мерите, такой отмерят и вам. Почему ты смотришь на соломинку в глазу твоего брата, а бревна в своём глазу не замечаешь? Или как ты можешь говорить твоему брату: „Позволь мне вынуть соломинку из твоего глаза“, когда у тебя самого в глазу бревно? Лицемер! Вынь сначала бревно из своего глаза, и тогда ясно увидишь, как вынуть соломинку из глаза твоего брата» (Матфея 7:1-5).


Об ошибках и недостатках. Часть I

Об ошибках и недостатках. Часть II




Комментариев нет:

Отправить комментарий